April 1st, 2011

Сейчас посмотрел один документальный фильм...

... в каком-то блоге, у нас, на Лиру. О человеческом поведении...
Фильм весьма жестокий и я не буду его пересказывать.
Расскажу лишь об одном небольшом эпизоде.
В одной благополучной стране на ночной пустынной улице... ну, скажем маньяк, убивал молодую женщину. Она кричала. Как установила потом полиция, 35 человек видели всё это из своих окон. И ни один не позвонил в полицию.
Все думали, что это сделает кто-то другой...

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Заметки переводчика - 2 (продолжение)

Автор: Вязников Павел
Его звали Пауль (заметки переводчика)

Кстати, о терминах. Должен признаться, что мне пришлось чуточку расширить составленный Гербертом глоссарий. Например, слово "ассасин" для англоязычного читателя особых пояснений не требует… да и то, историческая справка, как мне кажется, не помешала бы и ему. А "друзы"! Конечно, Герберт мог предполагать, что читатель, встретив незнакомое слово, кинется к словарю. Но куда там, если даже переводчики не всегда считают это необходимым! Так, в одном из переводов "Дюны" Стилгар, указывая Паулю на показавшихся вдали фременов, сообщает"Вот подлинные друзья!" – тогда как в тексте написано "druses". Да, "друзы" и "друзья" (если по-русски) звучит похоже – а разница таки есть, причем существенная. Назвав фременов "друзами", Стилгар не только указывает на происхождение их религии, но и как бы предсказывает роль Пауля в обществе жителей Пустыни. Но чтобы понять это скрытое указание, следует сперва отыскать "друзов" в приличной энциклопедии… Еще одна проблема состоит в том, что язык Герберта не слишком прост, и порой собственные его объяснения требуют расшифровки.
Попытка перевести "наскоком" (как я подозреваю, даже не используя словарь – в гордыне ли, в спешке ли) приводит к совершенно дивным перлам. Первой была знаменитая в кругах любителей фантастики "малиновая Дюна" (фэны прозвали разные переводы "малиновой", "голубой", "синей", "бурой" "Дюнами" – по цвету обложки). Тут явно был взят так называемый "системный перевод" – это когда фантастика была в загоне, переводчики-любители в меру способностей и знания языка оригинала и родного перетолмачивали зарубежную фантастику, причем чаще всего используя как оригинал польские переводы; потом получившийся текст загонялся на носитель (магнитную ленту для древних БЭСМ) и жаждущие припасть ко кладезю западной НФ распечатывали его на слепых матричных принтерах и передавали из рук в трепещущие руки… Так вот, этот "системный" перевод так и загнали в печать безо всякой редактуры. А несколько последующих изданий использовали тот же текст, редактируя его опять-таки в меру способностей. И тут-то уместно произнести "увы": поскольку способности эти были такими, какими были, отечественный читатель увидел прекрасного писателя Герберта в виде достаточно нелепом, чуть ли не Юрием Петуховым американского розлива. Чтобы не быть голословным, позволю себе процитировать несколько изячных "ляпов" – для начала из той самой "малиновой Дюны".
"Малиновая Дюна" вообще была гордостью моей коллекции, но ее взял для написания ругательной заметки в популярном среди фэнов издании "Фэн Гиль Дон" широко (в этих самых фэнских кругах) известный А. Свиридов, да так и не отдал: еще бы, не книга, а сплошной анекдот. Так что мне придется сейчас ссылаться на его, свиридовские, выписки из этого дивного изданьица (Ереван, 1990). Итак: "Ночь была жаркой, но груда камней, служивших домом уже двадцати шести поколениям семьи Атридесов, дышала прохладой". Вот она, жизнь герцогская! Им даже не "груда камней" жилищем служит, а отдельные составляющие ее камни. Ну как тут не переехать на Арракис – в песке оно хоть помягче будет… Или: "В глазах морщинистого рта старухи мелькнула усмешка". "Это был выпуклый шар" (а я, грешным делом, не знал, что бывают еще шары плоские или вовсе "впуклые"). "Посмотрю, как ты будешь предлагать цену, когда рука каждого человека поднимется на тебя, чтобы вымолить свою жизнь и жизнь своего сына" (рука поднимается, чтобы вымолить свою жизнь…). "Дрожь пробежала по его багровому шраму". "Повесить ключи здесь была завершающая определенность". "Прыгающая рыба была вырезана из дерева с толстыми коричневыми плавниками" (дерево с плавниками – такая же новость в зоологии, как выпуклый шар – в стереометрии, и даже большая: в конце концов, шары действительно все выпуклые, а вот деревья как-то по большей части обходятся без плавников, ног и прочих конечностей). "Отцы наши ели манку в пустыне", поет Халлек. Правильно: а еще гречку, перловку и овсянку.

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Его звали Пауль (заметки переводчика) - 2 (продолжение)

Автор: Вязников Павел
Его звали Пауль (заметки переводчика)

Кстати, о терминах. Должен признаться, что мне пришлось чуточку расширить составленный Гербертом глоссарий. Например, слово "ассасин" для англоязычного читателя особых пояснений не требует… да и то, историческая справка, как мне кажется, не помешала бы и ему. А "друзы"! Конечно, Герберт мог предполагать, что читатель, встретив незнакомое слово, кинется к словарю. Но куда там, если даже переводчики не всегда считают это необходимым! Так, в одном из переводов "Дюны" Стилгар, указывая Паулю на показавшихся вдали фременов, сообщает "Вот подлинные друзья!" – тогда как в тексте написано "druses". Да, "друзы" и "друзья" (если по-русски) звучит похоже – а разница таки есть, причем существенная. Назвав фременов "друзами", Стилгар не только указывает на происхождение их религии, но и как бы предсказывает роль Пауля в обществе жителей Пустыни. Но чтобы понять это скрытое указание, следует сперва отыскать "друзов" в приличной энциклопедии… Еще одна проблема состоит в том, что язык Герберта не слишком прост, и порой собственные его объяснения требуют расшифровки.
Попытка перевести "наскоком" (как я подозреваю, даже не используя словарь – в гордыне ли, в спешке ли) приводит к совершенно дивным перлам. Первой была знаменитая в кругах любителей фантастики "малиновая Дюна" (фэны прозвали разные переводы "малиновой", "голубой", "синей", "бурой" "Дюнами" – по цвету обложки). Тут явно был взят так называемый "системный перевод" – это когда фантастика была в загоне, переводчики-любители в меру способностей и знания языка оригинала и родного перетолмачивали зарубежную фантастику, причем чаще всего используя как оригинал польские переводы; потом получившийся текст загонялся на носитель (магнитную ленту для древних БЭСМ) и жаждущие припасть ко кладезю западной НФ распечатывали его на слепых матричных принтерах и передавали из рук в трепещущие руки… Так вот, этот "системный" перевод так и загнали в печать безо всякой редактуры. А несколько последующих изданий использовали тот же текст, редактируя его опять-таки в меру способностей. И тут-то уместно произнести "увы": поскольку способности эти были такими, какими были, отечественный читатель увидел прекрасного писателя Герберта в виде достаточно нелепом, чуть ли не Юрием Петуховым американского розлива. Чтобы не быть голословным, позволю себе процитировать несколько изячных "ляпов" – для начала из той самой "малиновой Дюны".
"Малиновая Дюна" вообще была гордостью моей коллекции, но ее взял для написания ругательной заметки в популярном среди фэнов издании "Фэн Гиль Дон" широко (в этих самых фэнских кругах) известный А. Свиридов, да так и не отдал: еще бы, не книга, а сплошной анекдот. Так что мне придется сейчас ссылаться на его, свиридовские, выписки из этого дивного изданьица (Ереван, 1990). Итак: "Ночь была жаркой, но груда камней, служивших домом уже двадцати шести поколениям семьи Атридесов, дышала прохладой". Вот она, жизнь герцогская! Им даже не "груда камней" жилищем служит, а отдельные составляющие ее камни. Ну как тут не переехать на Арракис – в песке оно хоть помягче будет… Или: "В глазах морщинистого рта старухи мелькнула усмешка". "Это был выпуклый шар" (а я, грешным делом, не знал, что бывают еще шары плоские или вовсе "впуклые"). "Посмотрю, как ты будешь предлагать цену, когда рука каждого человека поднимется на тебя, чтобы вымолить свою жизнь и жизнь своего сына" (рука поднимается, чтобы вымолить свою жизнь…). "Дрожь пробежала по его багровому шраму". "Повесить ключи здесь была завершающая определенность". "Прыгающая рыба была вырезана из дерева с толстыми коричневыми плавниками" (дерево с плавниками – такая же новость в зоологии, как выпуклый шар – в стереометрии, и даже большая: в конце концов, шары действительно все выпуклые, а вот деревья как-то по большей части обходятся без плавников, ног и прочих конечностей). "Отцы наши ели манку в пустыне", поет Халлек. Правильно: а еще гречку, перловку и овсянку. Collapse )

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru